Лжец. Ты не узнаешь о сыне

Сегодня всему приходит конец, – говорит он спокойным, почти официальным тоном, в котором больше нет прежнего влюблённого восторга. – Конец чему? – переспрашиваю, запинаясь. – Нашей истории, Арина. Этому красивому, почти сказочному, но короткому роману. – Он поднимается, совсем обнажённый, и подходит к стулу, где аккуратно лежит его одежда. – Любые романы однажды заканчиваются, – добавляет он. – Наш заканчивается сегодня. Сознание будто глохнет: слова не складываются в смысл. Он ведь не может говорить серьёзно? Это какая-то нелепая, жестокая шутка… – Ты… что ты такое говоришь? – мой голос звучит хрупко, как стекло. – Мы же сегодня идём в ЗАГС. Ты сам это предложил. Вчера. Он застёгивает ремень; сухой щелчок пряжки кажется невыносимо громким. – Вчера всё было замечательно. И ты была замечательной. Оно того стоило. Но сегодня утром у меня рейс в Москву – работа не ждёт. – Он натягивает рубашку, так и не посмотрев на меня. – Спасибо за удовольствие. Это было… очень трогательно...